19 марта мне в очередной раз предложили поменять школу, стать учителем Женской гимназии. До этого подобные предложения приходили из гимназий, лицеев и просто образовательных школ. Наверно в школах очень непростая ситуация с учителями информатики или эти школы непременно хотят видеть в своих стенах именно меня?

Если бы я был хоккеистом, и какой-нибудь клуб начал переманивать меня к себе все было очень понятно. Клуб попроще предлагает простые условия. Клуб НХЛ предлагает условия от которых отказаться практически невозможно.

Но я не хоккеист и в какую бы школу я не пришел моя зарплата будет одинакова скромна, разницу в одну-две тысячи рублей в расчет я брать не хочу. У директоров есть желание менять учительский коллектив, приглашать к себе тех или иных звезд. Пусть не на всегда, пусть только на один сезон, но сделать рывок, выиграть кубок (грант). Желание есть, вот только возможностей нет совершенно. Поэтому я остаюсь работать там же, на своем пятом этаже своего родного классического лицея. Отныне, когда я слышу новое предложение, мне просто приятно, что меня где-то еще ждут.

За последние полгода только ленивый не спросил меня: «Как там отец?»

В Крсноярском крае есть заброшенная деревня Ягодное, там уже скоро год живут мои мама и папа и бабушка. С ними вместе еще обитают три собаки, две кошки и несколько живых существ, которые блеют и кудахчат. Родителей окружает тишина и покой. До ближайшей деревни восемь километров. У них просторный теплый дом, полный книг, компьютеров, и мелочей из которых сплавлена их жизнь. Когда я это рассказываю, ну тем самым, которые спрашивают, мне не верят. Как могли два классных учителя уехать из города в такую глухомань... А мне кажется это и есть счастье.

В конце февраля мы с Наташей и Агашей пару дней были у них в гостях. Мы ехали ночь на автобусе до Красноярска, после мчались час на машине, до ближайшей деревни и еще минут двадцать летели на снегоходе. Мы окунулись в их тишину и в их тепло. Это было здорово.

В Ягодном мы сделали сотню фотографий, но родители просили не публиковать их лиц, их дом. Они берегут свой покой и их можно понять. Поэтому я покажу вам только кусочек тишины. Я думаю, его показать можно.))

Я ей: «Вы выиграли мне пари! Вы, дрянь вы этакая! Я выиграл его. Почему вы швырнули в меня туфлями?»
Она
мне: «... Потому что хотела расквасить вам физиономию. Я готова убить вас, скотина толстокожая!»
Через пару минут Я: «Если бы они (драгоценности) принадлежали мне, а не ювелиру, я бы заткнул ими вашу неблагодарную глотку.»
А Она в ответ: «Не бейте меня!»
Снова Я: «Бить вас, тварь вы этакая! Как вы смели подумать, что я ударю вас! Это вы ударили меня! Вы ранили меня в самое сердце!»
И снова Она: «Очень рада, что хоть немного поквиталась с вами»

Все ругательства - фрагмент «Пигмалиона», который вошел в новую постановку лицейской Свечи «Вечер несыгранных ролей». Я - это Хиггинс, а Она - Элиза в исполнении Анфисы Гуль.

В этом же спектакле Наташа играла графиню в Женитьбе Фигаро. Было весело.

Вот и случилось...

- Мы имеем дело с самым сложным, бесценным, дорогим в жизни – с человеком.
- От нас, от нашего умения, мастерства, искусства, мудрости зависит его жизнь, здоровье, судьба, разум, характер, воля, гражданское и интеллектуальное лицо, его место и роль в жизни, его счастье.
- Профессия педагога интересная, благородная, творческая, но и самая ответственная и сложная.

Такие предложения я читал во время проверки работ, присланных на конкурс «Состоявшиеся в профессии» (проходил в декабре 2009 под эгидой сети творческих учителей).

Я вспомнил свои впечатления в аэропорту Анталии. Каждые несколько минут садился или взлетал в небо самолет. Где-то сидели невидимые авиадиспетчеры и рулили всей этой махиной, незримо управляя, в том числе и моей жизнью. Означает ли, что работа авиадиспетчера более сложная/важная/благородная, чем моя? Пожалуй нет, просто этих людей кто-то научил выполнять эту обычную работу.

Принимать за аксиому, что учитель - это наше все, да еще из уст самого учителя это по меньшей мере глупо! Учить детей - это просто моя работа, которую я умею и люблю делать. Не больше того, но и не меньше.

 

Впервые за много лет соприкоснувшись с отечественной медициной. Утром третьего декабря меня на каталке под простыней везли по каким-то коридорам, под трубами, проводами, яркими лампами и низкими потолками одиннадцатой городской больницы. Так я оказался в чистилище - на операционном столе.


свет во всем туннеле...

Медицина оказалась на высоте, за что ей спасибо. Я осознал, насколько невесомыми могут быть планы на будущее, как легко им разбиться в один миг. В одном я уверен, в будущем у меня уже никогда не будет аппендицита.

P.S. В этом году я уже не буду бегать по лестницам, а в следующем буду!

Вечером Наташа и Агаша слепили снежную бабу. Утром она была разбита. За те несколько часов, что промчались между этими двумя событиями мимо подъезда могло пройти от силы сто человек. И тем не менее, вечером мы были уверены, что снежная баба не переживет эту ночь. Обязательно найдется какой-нибудь энергичный человек, а может и не один, который посчитает своим долгом разбить, разрушить то, что сделал другой.

— Что же из этого следует?
— Лепить снежных баб! И какой-нибудь обязательно повезет.

Вместе с Наташей организовали поездку для детей в Санкт-Петербург. И вот мы и еще девятнадцать детей в пути. Все было очень серьезно, раз историческая практика, то дети готовили рефераты и защищали их прямо в пути, и с каждым докладом город был все ближе. О дороге можно рассказывать очень дорого, но целью был все-таки Питер.

Я был счастлив оказаться на третьем этаже Эрмитажа и увидеть наконец Моне и Ренуара.

В Петергофе я так и не понял как жили русские императоры, мне кажется что музеи создают очередной миф, отдаляя нас от реальности.

Если бы я оказался в военно-морском музее мальчишкой, я наверно выбрал бы себе другую судьбу.

После Михаила Веллера и его рассказов о русской литературе было очень забавно слушать рассказы экскурсовода про Пушкина, который конечно «наше все».

Несмотря на бесконечную красоту города, его дворцов, я не уверен, что цена заплаченная Петром оправдана.

Балтийский залив
Ноябрьский день на Балтийском заливе для нас

Кажется я стал соискателем, так называются люди решившие написать и защитить кандидатскую диссертацию. Наташа идет этот путь параллельно со мной, у нее все тоже самое.

Началось все с эсэмэски моего научного руководителя, в которой он писал, что до конца подачи документов осталась пара дней. Дальше все происходило так же немного абсурдно, но все документы поданы, приказ подписан, счет пока не оплачен. С темой я пока тоже не определился. Их две, и выбрать я пока не могу.

Неделю 11 «Д» дежурил и это было нескончаемое шоу. То это был день наоборот, то они пришли в детских костюма. В четверг был спортивный день и на большой перемене все желающие могли сразиться с силачом Лиховских Владом. Он Сказал: «Даниил Юрьевич, а давайте вы тоже...»

После двухминутного поединка мы заключили ничью.